Лица
2010, март-апрель

«Я всегда был рулевым»

Текст Илья Калинов
Артем Кузнецов, председатель совета директоров Курорта «ПИРогово» и член совета директоров Группы «Гута», за штурвалом с семи лет. За это время у него сложилось свое представление о яхтах и яхтинге, которым он поделился с читателями Yachting

Есть мнение, что все яхтсмены делятся на людей паруса и людей мотора. Вы к кому себя причисляете?

Я думаю, что такое разделение не совсем правильно. В сущности, это одни и те же люди. Если человек серьезно увлекается яхтами, то у него, скорее всего, есть опыт и парусного, и моторного яхтинга. Разница тут будет в большей степени в пропорции: любители парусного спорта больше времени проводят под парусом и отдыхают на моторных яхтах, а владельцы моторных яхт нет-нет да и окажутся на какой-нибудь парусной лодке. Надо просто четко понимать, что парусный яхтинг — это, чаще всего, спорт, а значит, требует определенных физических усилий, в то время как моторный яхтинг — это чистый отдых, гораздо более расслабленный формат.

Как Вы пришли в яхтинг? Наверное, как многие мальчишки, грезили морем и мечтали стать капитаном?

Это было действительно детское увлечение, однако никак не связанное с капитанскими грезами. Просто я рос у воды, и в какой-то момент родители спросили, чем бы я хотел заниматься, предложив на выбор плавание, водное поло, греблю или парусный спорт. Я выбрал парус, поскольку уже тогда понимал, что этот спорт гораздо интереснее и разностороннее, чем просто бег или плавание — все-таки в нем физическая нагрузка сочетается с тактическим и стратегическим мышлением, требует аналитических навыков и быстроты реакции.

Были ли достижения, которыми можно похвастаться?

Каких-то великих успехов, которыми можно было бы гордиться, вроде участия в Олимпиаде, к сожалению или к счастью, не было, а вот соревновательной практики было предостаточно. Причем благодаря парусному спорту удалось поездить и по стране, и даже за границу, что, согласитесь, было в советское время большой редкостью.

Вы, насколько я знаю, и сейчас продолжаете активно гоняться?

Да, мы участвуем во многих соревнованиях. Трудно сказать, профессиональный это или любительский уровень, потому как в регатах участвуют и профессиональные спортсмены, и люди формально уже являющиеся любителями такие, как я. При этом не стоит забывать, что это все серьезные рейтинговые соревнования самого высокого уровня, где идет настоящая бескомпромиссная борьба со всеми вытекающими — спорами, протестами, судейскими коллегиями… И главная задача — даже не показать феноменальную скорость или выиграть приз, а обогнать ближайшего конкурента. Это интересно, это адреналин!

Специфика парусного спорта еще и в том, что возраст людей, занимающихся им, практически не ограничен. Безусловно, он требует хорошей физической формы, но при этом нагрузки адекватны, и их можно переносить длительное время. Трудно представить себе, к примеру, гимнастку, участвующую в соревнованиях в 50 лет, а для яхтсменов и яхтсменок это не возраст. Конечно, без тренировок никак не обойтись, но, еще раз подчеркну, никаких сверхусилий это не требует.

Да, недавно нам довелось общаться с Его Королевским Высочеством принцем Датским, который в свои 75 остается активным яхтсменом.

Совершенно верно. И он лишь в прошлом сезоне официально объявил о том, что перестает участвовать в рейтинговых соревнованиях, что совершенно не помешает ему ходить на лодке в свое удовольствие еще долгие годы.


В каком классе Вы выступаете?

Я гоняюсь в двух классах, в основном на регатах в яхт-клубе «ПИРогово». Первый — швертбот: новый российский национальный класс — «эМ-Ка». Это совершенно спортивная лодка, но одновременно на ней можно обучать азам парусного спорта. Я, например, гоняюсь вместе с сыном. У нас в экипаже два любителя и один профессионал.

В классе «Дракон» у нас в экипаже тоже два любителя и один профессионал, хотя обычно бывает наоборот — два профессионала и один любитель.

Но Вас вполне можно рассматривать тоже как профессионала

На самом деле — нет. Профессионал от любителя отличается в первую очередь тем, сколько времени он проводит на воде и чем зарабатывает на жизнь. Для меня парусный спорт — это в любом случае уже хобби.

У вас постоянный экипаж? Какова Ваша роль в нем?

У нас достаточно постоянная команда. Один человек может, в принципе, время от времени меняться, но два других остаются. Один из них, естественно, я, иначе это уже не будет мой экипаж.

Что же касается моей роли в нем, то в тех классах, где я гоняюсь, любители могут занимать самые разные позиции. Мне интересно самому рулить. Я всегда был рулевым, начиная с семи лет. Другое дело, что рулевой — это не самый старший человек на лодке. Если мы берем, например, лодки America’s Cup, то там главные люди — это навигатор и тактик, а рулевой — лишь технический исполнитель.

В моей команде три человека: тактик, рулевой и баковый, и решения принимает тактик. Я иногда пытаюсь не соглашаться, можем даже немного пообсуждать решение, хотя это уже вредно. Рулевой должен рулить. Причем в прямом смысле этого слова, а не в том, благоприобретенном, в котором сейчас часто употребляется.

Рулить лодкой — очень тонкая работа. Ты должен следить за скоростью, за парусом и за волной. Перед тобой есть прибор, показывающий скорость и угол по отношению к ветру, твоя задача — поддерживать оптимальное их соотношение, чтобы максимально быстро дойти до цели. В более серьезных классах, например, Transpac, где выступает Валентин Завадников, рулевым может быть только профессионал, то есть человек, который минимум 300 часов в год находится на воде. Так что в больших классах типа Transpac, America’s Cup или Volvo Open 70 любитель (и то любителем такого человека можно назвать с большой натяжкой — функциональная подготовка должна быть на самом высоком уровне) не может быть шкипером. В этом, собственно, и заключается разница в подходе.

Значит, желания повторить опыт Олега Жеребцова в Volvo Ocean Race у Вас не было?

Время от времени я хожу с кем-нибудь на больших лодках. Например, прошлым летом мы прошли из Стокгольма до Питера, сопровождая последний этап Volvo Ocean Race. Наша команда состояла из семи человек, шли на лодке, которая больше, чем VO 70, но старше, поэтому медленнее. В результате мы отстали от флота почти на шесть часов.

В целом же, большие лодки — это, как правило, большое приключение. Чем длиннее гонка и больше лодка, тем меньше адреналина от соревновательности. На «эМ-Ках» и «Драконах» борьба идет на полном серьезе: с протестами и разбирательствами.

Мне, как я уже говорил, нравится рулить, а участвовать в соревнованиях, где ты в общем-то в большей степени являешься пассажиром, нежели человеком принимающим решения, в зрелом возрасте уже не так интересно. Кроме того, в гонках типа Volvo Ocean Race нагрузки мало того, что запредельные, так еще и монотонные: не спать сутками, мерзнуть сутками. Это Олег до такой степени не бодрствовал и не мерз в детстве, что пошел в экстремальные пассажиры, а мне уже все-таки хочется комфорта, я достаточно померз за время занятий парусным спортом в 70-х годах прошлого века.

Можно, конечно, попробовать разочек, проверить себя, но выступать в такого рода соревнованиях постоянно не тянет. В принципе, сопоставимые ощущения можно испытать и на более короткой дистанции. Есть достаточное количество регат, типа Sydney Hobart или Fastnet, где условия, может, и не такие экстремальные, но тоже весьма суровые, при этом не надо уходить на пару недель в не самую приятную погоду в «трансатлантику» или вокруг мыса Горн.


Вы, кстати, в «трансатлантику» ходили? Говорят это совсем не так романтично и увлекательно, как представляется обывателю?

Ходил, но тогда речь шла скорее о своеобразной champagne race: с Канарских островов до Сент-Люсии. Это было ближе к туризму, чем собственно к спорту. Борьба там шла в лучшем случае в первой десятке, все остальные просто «разбрелись» по океану безбрежному и спокойно шли по маршруту, развлекая себя кто во что горазд: ловили рыбу, осваивали технические премудрости. Заняться в пути есть чем: учиться навигации, управляться с парусами… Собственно, недели не хватит, чтобы понять, что такое парусная лодка, если ты с ней не знаком. Даже я, много лет проведя под парусом, все равно нахожу массу вещей, которые вроде как видел, но что для чего нужно и как работает, до конца не понимал.

Вы много путешествуете?

Поскольку «Дракон» — международный класс, то мероприятия у нас в основном выездные. За год посещаем четыре-пять стран. Стараемся выбираться туда, где еще не были, или, наоборот, были, и нам очень понравилось. В этом году, например, Европейский чемпионат пройдет в Венгрии, на Балатоне, где я, несмотря на свой большой парусный стаж, ни разу не был. Осенние регаты в Сан-Тропе всегда очень увлекательны и, как правило, им сопутствует хорошая погода. Весной, в конце марта-начале апреля, — это Майорка. Там можно удачно сочетать яхтинг с гольфом. Кстати, в «ПИРогово» придумали соревнования «Парус-гольф». Я и мои друзья стараемся посещать те соревнования, где рядом есть гольф. Правда, как мы часто шутим, после такого отдыха нужно отдыхать еще недели две. В следующем году Чемпионат мира в классе «Дракон» пройдет в Австралии — хороший повод совместить с Sydney Hobart. Так что участие в регатах — это еще и повод попутешествовать, причем это гораздо интереснее, чем валяться на пляже или даже просто ходить на моторной яхте.

Но есть мнение, что по нашим внутренним водам на парусной яхте особенно ходить негде. Что Вы думаете на этот счет?

Да, по внутренним водам — негде, поэтому ходим на моторной. Хотя моторная яхта для меня — это больше красивый транспорт, доставляющий из одной точки в другую. Что, впрочем, совершенно не исключает возможности ходить по интересным маршрутам.

Самым запомнившимся был, пожалуй, переход из Москвы в Санкт-Петербург. Если быть совсем точным, то даже не из Москвы, а из Калязина, где, пройдя все шлюзы, нас уже ждала Riva. Мы прилетели на вертолете, погрузились на лодку и пять дней шли до Питера, заходя в разные интересные места, исторические и просто любопытные. Побывали в Карелии, были на Валааме, заходили в такую потешную деревню Мандрага. Очень увлекательное путешествие получилось, потому как с европейским комфортом посетили такие места, куда иначе как по воде особо и не попадешь — самолеты туда не летают, а машина еще далеко не всякая и не везде проедет. Много путешествовали по Волге, так что приволжские регионы нами с воды тоже неплохо исследованы.


И как Вам пресловутая российская инфраструктура?

Прелесть яхты как раз в том и состоит, что она особо и не нужна, кроме топлива, все остальное есть на борту. Но, конечно, по-прежнему условий для цивилизованного яхтинга у нас практически нет: как, например, покидаешь Тверскую область, так вообще начинается Советский Союз. Если говорить о парусном спорте, то, пожалуй, единственное место — это яхт-клуб «ПИРогово». За несколько лет нам удалось возродить интерес к парусному спорту, и сейчас каждые выходные проходят регаты, на которых гоняются представители всех возрастов. Я считаю, что это большое достижение и отличный показатель той работы, которую мы ведем по популяризации парусного спорта. Ведь надо понимать, что в яхтинг люди редко приходят просто так, и парусная яхта — это, в сущности, первый шаг к приобретению более серьезной лодки.

А как Вы как выбирали свою моторную яхту? Почему остановились именно на Riva? Желание выделиться?

Привлекали профессиональных консультантов (смеется). Выбирали из различных брендов что-то наиболее стильное, необычное. А Riva — это не способ выделиться, а скорее нежелание быть таким, как все. Я считаю, что разница есть. Моторная яхта — вещь сама по себе необычная, а эта была вообще исключительной. По цене — примерно то же, что и остальные, а вот выглядела совсем не так, как другие. В данном случае, конечно, речь шла в первую очередь о форме, а не о морском содержании, хотя с точки зрения мореходных качеств — лодка тоже более чем приемлема, особенно здесь, в Москве.

Кстати, в случае с Riva меня привлекло еще и то, что мы фактически ее строили: жена отвечала за интерьеры, а я за техническую часть. Ведь не секрет, что в каждом яхтовладельце живет кораблестроитель, и ему часто хочется чтобы было сделано именно «по его», иногда даже в ущерб здравому смыслу. Хотя Ego вполне серийная лодка, но с таким уровнем кастомизации, что процесс выбора был отчасти сопоставим с процессом постройки. На самом деле, мы заказывали четвертый по счету корпус, когда первый еще даже не был готов, так что вполне можно сказать, что мы ее строили.

Вы предпочитаете управлять лодкой сами или доверяете профессиональной команде?

Смотря о какой лодке идет речь. Если парусной, то только сам. А на моторной хожу с капитаном.

На катере по воде в Москве я начал передвигаться еще в 90-е годы, когда основную массу флота составляли преимущественно старые советские лодки. Постепенно размеры лодок росли, и в какой-то момент встал вопрос, оставаться ли за штурвалом самому или доверить управление капитану. Теоретически мой размер лодки еще вполне позволяет управлять ею самому и, соответственно, создавать на борту ту атмосферу, которая тебе нужна, но был один случай, после которого я решил, что пора становиться счастливым пассажиром.

Мы возвращались ночью из Пестово. Шли на приличной скорости — машрут был хорошо знаком, все мели расписаны и многократно пройдены, я сам был за штурвалом. На самом деле не много капитанов, которые «находили» столько, сколько я, поскольку я и в Москве живу у воды, и дача у меня в «ПИРогово» на Клязьминском водохранилище, так что на дачу я езжу на лодке. Мы изобрели место для жизни вне московских пробок. За 30 минут в пятницу вечером я добираюсь на дачу. 15 минут по Тверской до ближайшего яхт-клуба и еще 15 минут на скоростном катере Baja до яхт-клуба «ПИРогово».


На воде темное пятно — чуть темнее, чем сама вода. Надо сказать, что фара в такой ситуации совершенно не помогает: максимум, что она дает, это возможность определить расстояние до берега или разглядеть другое судно. Успели сбавить ход, но все равно, оказалось, перевернули лодку с каким-то шальным рыбаком, который выгреб в полной темноте на середину фарватера без каких-либо опознавательных знаков. К счастью и рыбак остался невредим, и лодка цела, но все равно было очень неприятно. Но на этом приключения не закончились.

Уже подходили к Москве, когда мне понадобилось за чем-то спуститься в каюту. Отлучился буквально на минуту, передав штурвал товарищу. За это время мы умудрились наехать на бакен. Причем точнехонько форштевнем — специально будешь выцеливать, так не попадешь! Хорошо хоть, скорость была маленькая, бакен отбросило в сторону, и он не ушел под нас, не повредил винты. Но в носу осталась пробоина. И тогда я для себя решил, что все-таки на яхте надо отдыхать, а не следить за рыбаками, бакенами и т.п., и поручил управление капитану, тем более что с тех пор количество лодок выросло в разы, а людей, которые умеют ими управлять по-прежнему не так много.

Что тут говорить, когда даже на стоянке в Москве надо быть начеку: был случай, когда гостья нашего соседа по стоянке случайно присела на ручки газа лодки с запущенными двигателями. Неуправляемая яхта, разумеется, рванула с места, чудом не врезалась в нас и, задев лишь немного кормой, на полном ходу вылетела на дамбу, перевернулась и затонула. История забавная лишь только потому, что никто не пострадал.

Яхта — это не только игрушка, это большой, технически сложный аппарат, в котором не бывает мелочей, поэтому и относиться к ней надо со всей серьезностью: яхтинг должен быть ответственным.

Вы упомянули, что добираетесь до дачи на лодке. А на работу на яхте не доводилось приезжать?

На «Красный Октябрь» несколько раз приходили на яхте. С этим, кстати, тоже связан любопытный случай. Май 2008-го, финал Лиги чемпионов «Челси» — «Манчестер Юнайтед». Москва встала в пробках, а к нам приехали партнеры из Англии. Очень серьезные люди. Мы пригнали лодку, которая забрала нас от «Красного Октября» и отвезла в Лужники, где мы высадились на пристань у центральной аллеи Лужников. За пять минут дошли до стадиона, а после матча так же добрались назад на «Красный Октябрь», где нас ждал ужин. Это были люди из очень высокого английского общества, они были очень удивлены, потому что даже представить себе не могли, что такое можно организовать в Москве.

Кстати, мы внимательно следим за проектом водного такси с прицелом опять-таки на «Красный Октябрь» и считаем, что это очень перспективное направление. Пристани на Москве-реке есть в большом количестве, это настоящая транспортная артерия, несколько раз пересекающая Третье транспортное и Садовое кольца. Если жить на «Красном Октябре», то шесть месяцев в году можно спокойно передвигаться по воде — водитель просто ждет у нужной пристани, откуда надо только немного проехать по городу. Это, конечно, довольно эксклюзивная услуга, но она куда реальнее, чем вертолетное такси.

Есть ли у Вас яхта-мечта?

Да, это яхта, где будет стоять большой монитор, с которого можно будет отправлять команды «на места», и они там будут выполняться… Есть люди, которые декларируют, что у них такое получается. Мне как-то не очень верится. Тут даже с личным присутствием не всегда удается. А если серьезно, то это, наверное, должна быть большая моторная яхта, на которой будет изящный тендер для вылазок на берег и своя парусная яхта, может быть, швертбот или даже и килевая. Сейчас эта тема лично для меня не очень актуальна, потому что строить такую яхту, чтобы проводить на ней две недели в году, я смысла не вижу, а на большее пока не остается времени. Может быть, лет через пять…

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
2019-0910-Wheels-300600Article