Часы
2008, март-апрель

Идея века

Текст Тимур Бараев
Мощный безель, крепящийся к корпусу фактурными винтами, — самая прибыльная и актуальная идея часового искусства. Ее можно назвать идеей XX века, если учесть, что придумал ее в 1904 году Луи Картье для самых первых наручных часов Santos de Cartier. А в 1972 году идея была воскрешена с колоссальным успехом Джеральдом Джентой в культовой модели Audemars Piguet Royal Oak. Идея настолько хороша, что Джента эксплуатирует ее вот уже 35 лет. Правоту маэстро подтвердил Фонд высокого часового искусства, назвав Royal Oak лучшими часами десятилетия

Что собственно такого сделал Джента? Он очень удачно придал «шайбе» безеля Rolex графичный восьмиугольный абрис и дополнил восьмью винтами, придуманными еще в 1904 году Луи Картье для модели Santos. Правда, сам бывший ювелир утверждает, что абсолютно не ориентировался на достижения предшественников, а опирался на эстетику массивных итальянских украшений. Но эффект сочетания оказался настолько поразительным, что практически любая модель с таким новым безелем как по волшебству превращалась в настоящий sport de luxe.


Это «волшебство» через три года испытала на себе и IWC. Прознав об успехе Дженты с Royal Oak, IWC наняла в 1975 году модного дизайнера, который применил свой излюбленный прием. Он добавил к безелю углы и винты и интегрировал в корпус стальной браслет типа Oyster. Так появился знаменитый Ingenieur c пятью винтами на безеле. Главная идея все та же — игра линий: бочкообразная основа; круглый корпус с мощным безелем; безель круглый, но глаз любого, кто рассматривает эти часы, невольно проводит между пятью винтами невидимую линию, и получается пятиугольник.

Волшебная палочка Джеральда Дженты — многогранный безель с гайками — не подводила его и впоследствии. Уже через год он создал подозрительно похожий на Royal Oak Nautilus для Patek Philippe. Затем последовал редизайн Pasha для Cartier в 1985 году, естественно, с добавлением винтов и граней. А следующим шагом было создание коллекции Constellation для Omega, которая хоть и не имеет винтов на безеле, но восьмигранный корпус узнается с первого взгляда. Наконец, венцом феерической «гаечной» карьеры в часовом дизайне стала модель Bvlgary-Bvlgary, пожалуй, самая элегантная «гайка» из всех, созданных Джентой, и опять же породившая целый стиль в часовой моде, заключающийся в размещении букв логотипа по окружности безеля.


Даже часы, которые Джента создавал для своих компаний: модели линии Octo (говорящее название) для марки Gerald Genta и не менее забавные часики для следующего собственного бренда Gerald Charles, — все, так или иначе, было вариациями на тему «гайки». В этом свете будет очень интересно посмотреть в апреле на выставке в Базеле на результат сотрудничества Дженты и Hublot. Нынешней СЕО компании Жан-Клод Бивер сам начал возрождение Hublot с рельефной «гайки» Big Bang. Бивер — человек с большой долей самоиронии, поэтому на вопрос, почему его Big Bang стал практически клоном Royal Oak, улыбаясь, ответил: «А я всю жизнь нахожусь под впечатлением от дизайна Royal Oak. Я же живу в Швейцарии. Если бы я жил в Японии, то все мои часы были бы похожи на Seiko». Успех Big Bang доказал, что старые доспехи до сих пор не ржавеют. Какую еще вариацию придумают коллеги? А может, они и вовсе откажутся от «выработанной золотой жилы» и предложат нечто новое?


Сегодня Джеральд Джента, конечно, уж достиг своего пика славы (дизайнер родился в Женеве в 1931 году), и мало кто ожидает, что он еще сможет придумать что-то принципиально новое. Но дело его здравствует и процветает. Можно сказать больше: «гайка» — основа большинства новых коллекций брендов, переживающих редизайн. Наиболее характерный пример — Hublot — уже приводили. А вот еще несколько: для обновленной марки Wyler Geneve был создан новый корпус хронографа c четырьмя амортизационными винтами, которые нарисовал миланский дизайнер Андреа Загатто. Сенсацией прошлого года стала коллекция Ebel BTR (что в переводе означает Back to the Roots, т.е. «назад к истокам», хотя на самом деле это совершенно новая и абсолютно трендовая модель). Дизайнерская «фишка» модели заключается в том, что шесть винтов (роль шестого выполняет заводная головка) визуально «растягивают» классический корпус Ebel 1911. В прошлом же году серьезно обогатил коллекции моделями с восьмигранным безелем и большими винтами на нем Concord, который решил полностью пересмотреть неудачную маркетинговую политику последних лет. И наконец, первое, что сделала марка Hysek, которую два года назад покинул ее дизайнер и основатель Йорг Хайсек, — так это новый хронограф Abyss Explorer с шикарным биколорным многогранным безелем и мощными винтами.


Сегодня «гайка» — синоним тренда. Самые «европейские» российские часы, с успехом продающиеся на Западе от Vostok марки Vostok-Europe до Volmax Buran Aero, — это рельефные шайбы со стальными винтами на безеле. Montblanc, Baume&Mercier (модель Riviera с двенадцатью гранями корпуса и четырьмя винтами) — и у них есть эта великолепная конструкция. Сверхуспешный Zenith Defy Xtreme обыгрывает ту же тему «безеля-шайбы», а у малоизвестной у нас марки Clerc в модели Icon8 роль винтов играют логотип и название бренда (соответственно получается шесть значков на безеле, и все опять же спасибо Джеральду Дженте). Ну и, конечно же, Corum Admirals Cup, который имеет свои гордые восемь граней, а вместо винтиков — флажки яхт-клубов.


По сути дела многогранный безель в виде гайки с винтами произвел неизгладимое впечатление не только на своих создателей, но и на многих часовых дизайнеров на годы вперед. Очевидно, этот образ настолько обеспокоил конструкторов часов, что способствовал появлению нового поворота в развитии индустрии. Наверное, причина в том, что появился Royal Oak в разгар кризиса — когда ничего от швейцарских часов уже не ждали. Так что Swatch, как истинно народная марка, может, и стала импульсом возрождения индустрии, но креатив Haute Horlogerie и его статус дорогих игрушек вышел из восьмигранного Royal Oak как из «Шинели» Гоголя. Однако в фантастической популярности мощного безеля с винтами виноват не только маэстро Джента, но все мы — потребители часовой продукции. Ведь в конце концов Джента не просто нарисовал Royal Oak, он предугадал и сформировал наши скрытые представления о шикарных функциональных часах. Именно поэтому многие его часы кажутся нам настолько гармоничными, что мы с удовольствием носим их. «Настоящий креатив не в том, чтобы нарисовать фантастический корпус и вставить в него роскошный механизм, а в том, чтобы придумать вещь, которую люди хотят видеть не на витрине, а у себя на руке, — говорит Жан-Клод Бивер — лучший друг и коллега Дженты. — Настоящий дизайнер никогда не ориентируется на себя. Он должен проникнуть в мозги окружающим людям и понять, чего от него ждут».


Грань между искусством и удовлетворением спроса в любой области очень тонка, поэтому дизайнеры часто оказываются заложниками требований менеджеров и продавцов. В основном из-за этого художники и покидают бренды, на которые работают долгие годы. Самый яркий пример — Йорг Хайсек, собственноручно уволивший себя из своей же компании Jorg Hysek и создавший новую компанию HD3. А что касается Джеральда Дженты, то он обладает более терпеливым и ответственным характером, нежели его коллега Хайсек. Думаю, он сознательно ограничил себя одной идеей. Наверняка, за 50 лет в столе маэстро скопилось множество эскизов, которые так и не были реализованы. Так что не исключено, что лет через 100 архив Дженты будет куплен на аукционе Sotheby’s подобно архиву известного часовщика и ювелира Леона Ато и на его основе появится совершенно новая удивительная часовая марка.


В состоянии ли какая-нибудь новая свежая идея в ближайшее время сместить с трона безель с гайками? Рискну предположить, что да. Очень большие перспективы, на мой взгляд, имеют часы с двойными корпусами, которые создают авангардисты Максимилиан Бюссер (бывший СЕО часового подразделения Harry Winston, а ныне основавший собственную компанию MB&F) и тот же Йорг Хайсек в HD3. В пользу этой догадки свидетельствует и нестихающая всемирная любовь детей самых разных народов к Reverso от Jaeger-LeCoultre с переворачивающимся корпусом… Очень перспективным кажется и тренд, который можно назвать face-off, т.е. создание бесциферблатных часов. Ведь этот тренд заставляет часовщиков мыслить в очень интересном направлении — создавать привлекательные внешне механизмы. Дизайн механизмов — это область, намного меньше исследованная, чем дизайн корпусов и циферблатов. А значит, развиваться часовой дизайн может только в направлении эстетизации механизмов. Придумывать новые замысловатые передачи, новые зрелищные конструкции колес.

Ну а вслед за этим может последовать следующий вполне логичный шаг — отказ от корпуса как такового. Не исключено, что настоящие часы будущего и будут такими!

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
Frauscher-858-1017-1414-2019-06