Порт назначения
2005, март-апрель

Борнео: шоу людоедов

Текст Ариф Алиев
Огромный тропический остров Калимантан делят между собой три государства: Малайзия, Индонезия и Бруней. Малазийцы просят иностранцев не называть их часть острова Калимантаном. Для них он — Борнео.

Длинные волны с пенными гривами, бесконечные песчаные пляжи, тропические заросли, мангровые деревья с прыгучими рыбами на ветках, дома на сваях, деревни на воде, корпуса пятизвездочных отелей, поля для гольфа, вышколенные служители, роскошные рестораны, орангутанги в зверинце — это сегодняшний Борнео. Неужели тот самый, на который почти пятьсот лет назад высадились участники экспедиции Магеллана, мечта и проклятье старой Европы?

Жители острова, мужичины и женщины, ростом не больше локтя, но уши у них такой величины, как они сами: одно ухо заменяет им ложе, другим они покрываются во время сна. (Здесь и далее цитируется книга Антонио Пифагетты Путешествие Магеллана, написанная им по возвращении из кругосветного путешествия в 1522 г.).

Кота Кинабалу — главный город малайзийского штата Сабах на севере острова. Спросили таксиста: Где здесь у вас самая лучшая улица?. Ответил: У нас всего четыре улицы. И ни одна из них мне не нравится. И в самом деле город малоинтересный: почерневший от плесени бетон, назойливые вывески магазинов, современной постройки мечети. Вдобавок возле города море грязное, купаться нельзя. Но чуть выехал за предместья — и вот уже тормозит облака прикрытая снегом Кинабалу — священная гора картазанов, племени охотников за головами. Там — совсем другая жизнь.

Мы нашли такие деревья, листья которых, опадая, оживают и даже двигаются. Крови у них нет, но стоит лишь дотронуться до них, как они тотчас ускользают. Один из листков я хранил девять дней в коробке. Когда же я ее открывал, он двигался внутри коробки. Я полагаю, что эти листья живут одним только воздухом.

Описанное спутником Магеллана растение ботаники впоследствии так и не нашли. Судя по всему, славный рыцарь обманулся, надышавшись сладких болотных испарений. Хотя вполне возможно, что подвижный цветок еще скрывается где-то в дебрях. На Борнео множество других загадочных растений. Есть и плотоядные. Именно здесь охотится самый большой хищный цветок саррацения. По форме это огромный кувшин, внутри которого перевариваются мухи, пауки, древесные лягушки и летучие пиявки. Саррацения пахнет медом. Алчущие сладости жертвы переваливаются через край кувшина и падают в желудочный сок коварного цветка, в котором быстро перевариваются.

На Борнео растет и самый большой цветок в мире — раффлезия, его диаметр — метр, а то и три. Это не хищник, а паразит. Раффлезия живет на чужих корнях, а собственного не имеет. На пораженной части какого-нибудь дерева расцветают вдруг гигантские цветки с пятью мясистыми полуметровыми лепестками. Распустившийся цветок — знак смерти пораженного дерева. И запах соответствующий: раффлезия всю свою долгую жизнь пахнет не медом, а трупом. Настоящий труп в тропиках долго не пахнет, его мгновенно облепляют муравьи и жуки-трупоеды, пройдет полчаса — и наездники присосутся, яйца отложат, еще через час личинки выведутся и вгрызутся в гнилье, на следующий день и косточек не останется. На всех желающих в джунглях трупов не хватает, вот и тянутся к раффлезии насекомые, прилетают к ней, ползают по лепесткам. Приманила раффлезия и обманула. Но не съела. Запахом она подманивает насекомых, чтобы они ее опылили, больше ей ничего от них не надо. Жарко, очень сыро, от влажности на одежде за ночь проявляются мохнатые пятна плесени. Но только в таких условиях может жить самый большой в мире цветок. Европейцы климат в глубине острова переносят очень плохо. Поэтому им не советуют забираться в болота, а для знакомства с джунглями отправляют в короткое путешествие по реке или привозят в ботанический сад на Кинабалу. На горе можно отдохнуть от тропической погоды, подышать сосновым воздухом, переночевать в горном отеле на высоте 2000 метров (например, в Percasa Kundasang), побродить по заповедному лесу. Раджа, с которым я вел переговоры, пользуется в качестве слуг одними только женщинами. Все эти женщины ходят голые. В ушах у них золотые серьги, с которых свисают шелковые кисточки.

Последние свидетельства о пожирании людей в Юго-Восточной Азии — из времен войн во Вьетнаме и Западном Иране. Советские военные специалисты любят вспоминать, как их угощали вареным мясом голландских пленных или свежевыбитыми мозгами американского летчика — то ли пугали или шутили так, то ли действительно некоторые воины освободительных армий были людоедами. Достоверно известно, что за головами на Борнео охотились совсем недавно, в сорок четвертом году. Тогда англичане назначили за каждую голову японского солдата премию в два шиллинга. Цена мизерная, но картазаны готовы были работать и за такие деньги, потому что очень обрадовались, что англичане поощрили отрубание голов. Но радость длилась недолго. После войны снова последовал запрет, на этот раз навсегда.

Вблизи моря живут косматые люди, отменные воины и лучники. Они пользуются мечами длиною в один локоть и питаются только человеческими сердцами в сыром виде вместе с апельсиновым или лимонным соком.

Культурная деревня Монсопьяд — воспоминание о том, как любо было жить в старину горячим картазанским воинам. Кроме фольклорного действа и туземного ужина в программу входит посещение длинного дома, где на плахе под потолком висят сорок два настоящих черепа, которые лично принес в дом хозяин — охотник за головами, ловкий Монсопьяд. Мясо белых людей охотники за головами распробовали не сразу. Сначала им встречались только одиночные негоцианты, а у них мясо оказалось недостаточно сладким и пахло несвеже. Но когда стали попадаться моряки, людоеды обрадовались. Из-за вечного недостатка пресной воды мясо моряков просаливалось, а людоеды очень любили соль. Если картазаны торопились, то пленников по-быстрому жарили на вертеле. Но для праздников человечину готовили долго — мариновали, мазали пряностями. Чтобы еще больше улучшить вкус, при помощи бамбуковых трубок в жертву закачивали кипящее пальмовое масло. Ценили ладони, ступни, женские груди и глаза. Теперь ради заплативших за шоу посетителей культурной деревни дежурный потомок Монсопьяда надевает набедренную повязку из коры стыдливого дерева, надевает странную шапку и становится похож на аиста. Он свирепо щелкает зубами, кричит, сгибается до земли — и позволяет угоститься рисовым вином и вынуть из лубяной коробочки самодельную сигарку. Прочие потомки людоедов приглашают к столу, предлагают свежую рыбу, маринованную в соке лайма

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
220x369-rightside-inside-sgm