941x140-burevestnik
Лица
2018, Март-апрель
  • В совершенствовании финиша нет_photo_1
  • В совершенствовании финиша нет_photo_2
  • В совершенствовании финиша нет_photo_3
  • В совершенствовании финиша нет_photo_4
  • В совершенствовании финиша нет_photo_5
  • В совершенствовании финиша нет_photo_6
  • В совершенствовании финиша нет_photo_7
  • В совершенствовании финиша нет_photo_8

В совершенствовании финиша нет

Текст Виктория Струц
Этот шкипер в пространных представлениях не нуждается. На заре карьеры он добился успеха и славы на регатах Solitaire du Figaro и Transat Jacques Vabre. В 2011–12 был в экипаже французской Groupama team – победительницы Volvo Ocean Race. В сезоне VOR 2014–15 стал капитаном китайской Dongfeng Race Team и привел ее на подиум. В кругосветке, которая проходит сейчас, он снова возглавляет китайскую команду

Наш корреспондент Виктория Струц встретилась с Шарлем Кодрелье во время остановки в Кейптауне – сразу после портовой гонки, в которой Dongfeng блистательно победила – и взяла эксклюзивное интервью. 

Какие гонки тебе больше по душе – портовые или океанские?

В них по-разному существуешь. В офшоре, конечно, много чисто физических трудностей, зато есть время. Время на то, чтобы оценить ситуацию, скорректировать тактику, даже удовольствие получить – полюбоваться природой, испытать какие-то эмоции: иногда тебе все нравится, иногда злишься – словом, много разных моментов, это жизнь. Может показаться, что портовые гонки полегче, но это не так, потому что на спринтерской дистанции ты должен максимально сконцентрироваться и показать все, что умеешь, да еще в присутствии сотен зрителей. Короткие гонки всегда труднее даются.

Девиз Volvo Ocean Race – «Жизнь на пределе». Участники неделями пропадают в океане, тут вам и перепады климата, и шторма, и бешеные скорости, и травмы, и недосып – а ты говоришь об удовольствии? Что тебе лично дается тяжелее всего? И что нравится? 

Плохая погода – не самая большая трудность. Иногда, даже если ветер штормовой, но стабильный, на борту ничего особенного не происходит – да, мокро, да, выжимаем максимум хода, но обстановка предсказуема: ты отстоял вахту, поспал… все идет своим чередом. А иногда посреди ясного, приятного денька налетает какой-нибудь фронт, и начинается аврал – вся команда наверх, по 24 часа не спим. Вот это уже изматывает. Или холод – бывает, так задубеешь на вахте, руки в перчатках, но пальцы все равно окоченели, спускаешься вниз, а внутри лодки еще и мокрое все... На палубе хоть делом занят, можно как-то согреться, но вот пришло время отдохнуть – ты лег, не двигаешься и замерзаешь так, что не уснуть.

Эта регата – самое длительное спортивное соревнование в мире, в том-то заключается главная трудность. Мы девять месяцев живем в жестком гоночном режиме, в постоянном напряжении. Чем дольше ты в гонке, тем меньше у тебя энергии, сил, твои реакции меняются – то, что казалось мелкой проблемой на первом этапе, может стать большой проблемой на последнем. Но именно такие испытания и делают тебя сильнее. Когда прошел Volvo Ocean Race, понимаешь, что стал другим человеком. Вероятно, осознание этого и есть тот мощный психологический позитив, за который участники так любят гонку.

После финиша, наверно, первое, что делаете, – это валитесь отсыпаться…

Не поверишь, но после гонки невозможно сразу успокоиться – тебя все еще распирает энергия, потому что ты привык к режиму борьбы, нагрузок, адреналина, и это нельзя вот так сразу прекратить щелчком выключателя. После прошлой регаты меня почти шесть месяцев колбасило. А потом, как правило, появляется какой-нибудь динамичный проект, и все начинается заново.

Команду парусника часто сравнивают с оркестром, где каждый исполняет свою партию, но в целом коллектив должен быть сыгранным, чувствовать друг друга интуитивно. Есть сейчас в Dongfeng Race Team такое взаимопонимание?

Когда вы достигаете подобного уровня, значит, команда действительно сильная. На регате 2014–15 годов в нашем экипаже были совсем молодые китайские спортсмены, и я рад наблюдать, как они прогрессируют. На прош­лой гонке я, пока рулил, все время посматривал за ними краем глаза – что делают и как, правильно ли выполняют команды. А теперь присмотр не нужен. Они набрались опыта, что называется, в бою. Я в них уверен. Это и есть совершенство: не нужно ни у кого стоять над душой и контролировать, не нужно то и дело отдавать распоряжения – на это ведь тоже уходит время, а секунды во время маневров критичны – в хорошем экипаже каждый сам знает, что, как и когда делать. Правда, если вы этого достигаете, но не будете поддерживать идеальную «сыгранность», то она уйдет очень быстро. Вы постоянно должны тренироваться вместе, оттачивать взаимодействие. В совершенствовании финиша нет.

Ты начинал карьеру как яхтсмен соло. Затем стал выступать в командных соревнованиях. Но в разных интервью частенько повторяешь такую мысль – цитирую: «Я не настоящий лидер, потому что не люблю раздавать людям приказы, говорить им, что они должны делать. Мне всегда хочется сделать все самому». С другой стороны, те, кто гонялся с тобой в одном экипаже, характеризуют тебя как сильного лидера. Как одно соотносится с другим?

По-моему, главное – создать в команде правильный дух, чтобы людям нравилось и хотелось работать вместе. Думаю, главная задача капитана, лидера – подобрать людей, которые все как один должны хотеть победить. Я хочу, чтобы ребята брали инициативу на себя, могли предвидеть дальнейшие действия друг друга, понимали ход мысли рулевого – словом, чтобы чувствовали: результат зависит от каждого из них. В конечном счете, если команда побеждает, значит, лидер хорош. 

Планы Dongfeng на прошлой гонке были довольно скромными: выиграть хотя бы один этап. Но в итоге вы были третьими. Оказаться на подиуме – отличный результат для команды-дебютанта из страны, где парусный спорт пока экзотика, в Китае вы стали национальными героями. И после такого успеха от вас теперь, очевидно, ждут большего. Чувствуется ли психологическое давление, мешает ли оно или, наоборот, такая поддержка помогает?

Любому спортсмену это знакомо: от него всегда ждут высокого результата. Мы говорили про лидерство – так вот, хороший лидер должен через этот психологический прессинг и сам пройти, и команду провести к победе. Лучший способ – не рефлексировать на эту тему, а просто как можно лучше делать свое дело. Я вообще об ожиданиях не думаю, стараюсь выложиться по полной, и моя команда тоже. Все в наших руках. 

Между тем организаторы объявили о намерении перейти с трехлетнего на двухлетний цикл. Зрителям-то понравится: мы сидим за мониторами, следим за гонкой в формате реалити-шоу, нам интересно. Но для участников это и так предельное напряжение сил, выдержат ли? Что думаешь о новом регламенте? 

Даже сейчас, когда старт проходит каждые три года, могу сказать, это испытание и для всех яхтсменов, и для их семей. Девятимесячное отсутствие дома несовместимо с нормальной жизнью. В числе прочих новшеств была также идея сократить продолжительность гонки с девяти до пяти месяцев – вот это уже было бы удобнее и для нас, и для публики, и для медиа, которым легче будет поддерживать интерес к столь долгоиграющему событию. 

«Вольво» – компания прогрессивная, она постоянно ищет новые пути развития и в автомобильном бизнесе, и в своей спортивной ипостаси, как титульный спонсор самой экстремальной регаты мира. Так что желание организаторов что-то улучшить, добавить, выйти на новые рубежи вполне объяснимо. Например, предлагается делать порты захода в большем количестве стран, чем сейчас. Для спонсоров команд это фантастический промоушн, им это понравится – и, как следствие, вовлечет в событие больше людей. Я за то, чтобы в стартовом протоколе было больше лодок, больше команд, больше стран-участниц, это поможет продвигать саму гонку и парусный спорт в целом. Скажем, Volvo Ocean Race не настолько популярна во Франции, потому что у нас много своих регат мирового уровня и мы часто не интересуемся тем, что проводится за пределами страны. Но когда в VOR участвовала французская яхта Groupama, все очень ею гордились и следили за гонкой. Вообще, у нас в стране много высококлассных яхтсменов, но сейчас мы, несколько французов, выступаем в команде Dongfeng не за Францию, а за Китай. Если бы команда была национальная, то вся Франция болела бы и наши СМИ подробно освещали бы кругосветку. Volvo Ocean Race – одно из топовых спортивных событий мира, и, думая о его будущем, мы должны учитывать такие моменты. 

Удачи, Шарль! Напоследок читателям журнала Yachting что-то скажешь?

Надеюсь, когда-нибудь увижу российскую лодку на старте Volvo Ocean Race. У вашей страны ведь уже был опыт участия, и вообще у вас сильны морские традиции. Я соревновался с русскими на разных регатах, например в Шанхае вот в классе SB-20, – вы отличные яхтсмены. Уверен, вы можете собрать хорошую команду. И мы померяемся силами в кругосветке!

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
Рекомендуем прочитать
Лица Гоняться, а не сидеть на берегу
Летом этого года журнал Yachting побеседовал с Игорем Рытовым, выигравшим со своей командой Russian Bogatyrs чемпионат Европы в классе Melges 20. К моменту выхода номера в активе Russian Bogatyrs появилось и первое место в своем классе на регате Rolex MiddleSea Race
Текст Дмитрий Киселев, Галина Козачина Фото Марина Семенова, Андрей Шереметьев
Лица Мы не строим одинаковых яхт
Накануне очередного Monaco Yacht Show Yachting пообщался со Стефано де Виво, генеральным директором одного из флагманов итальянского яхтостроения −, верфи CRN
Текст Дмитрий Киселев
Лица Системный рулевой
В продолжение серии интервью с видными персонами российского парусного спорта Yachting побеседовал с Леонидом Алтуховым, членом Попечительского совета ВФПС, специалистом по информационным технологиям и создателем инновационного отечественного регата-трекера
Текст Дмитрий Киселев
220x369-rightside-inside-watch