941x140-burevestnik
Новые проекты
2006, сентябрь-октябрь
  • Рождение лодки_photo_1
  • Рождение лодки_photo_2
  • Рождение лодки_photo_3
  • Рождение лодки_photo_4
  • Рождение лодки_photo_5
  • Рождение лодки_photo_6

Рождение лодки

Текст Вероника Завадская
Кто такой гениальный яхтенный дизайнер? Тот, кто вовремя сдает проект и систематически придумывает все новые и новые решения? Тот, кто никогда не спорит с заказчиком? Или тот, кто, создавая лодку, думает о море? Для кого лодка — это живой организм, который формируется изнутри. Тот, кто сам так похож на своенравное море, от которого так много зависит в жизни любого яхтсмена и которое подчас меняет все планы кардинально. На верфи Azimut давно знают ответ на этот вопрос и дружно снимают шляпу перед великим Стефано Ригини.

с гением трудно всем, включая его самого. Глава Azimut Паоло Вителли еще в мае посулил нам интервью с главным дизайнером Azimut, но предупредил, что добыть это интервью даже ему будет нелегко. Пожаловался в кулуарах:

— Мы полностью зависим от Ригини. У нас жесткий рыночный план, и вся работа начинается с дизайнерской концепции, но творческий гений не может сотворить нам лодку к назначенному дню. Он создаст ее тогда, когда создаст.

Стефано живет лодками и ради лодок. Если вдохновение оставляет его, художник проваливается в депрессию. По слухам, перестает есть и бриться. Потом озарение приходит, и начинается лихорадочная спешка. Так что до конца июня, пока готовилась модель Azimut 47, о разговоре с маэстро мечтать не приходилось, но даже когда работа перешла в рутинную фазу доводки к генуэзскому бот-шоу, неуловимый дух Azimut всеми силами уклонялся от интервью.

— Все, что я могу сказать о лодках, я сказал в лодках.

Он не говорит по-английски, не знает, о чем говорить с московским журналистом по-итальянски, трижды терял адрес нашей электронной почты, уволил помощницу, отвечающую за связь с прессой... Поняв, что заветное интервью пролетит и мимо сентябрьского номера, мы воззвали о помощи к господину Вителли. Он-то и добыл для нас у Стефано ответ на главный вопрос — как рождается лодка — и сопроводил его своими комментариями.

— Эстетические соображения не волнуют меня, когда я приступаю к работе над лодкой. Гармонию я всегда сумею найти. Для меня лодка начинается, едва я увижу, как она растет изнутри наружу. Ее внешние очертания задаются внутренними решениями. Внутри как бы тело, оно распирает, обминает по себе одежду. Тело первично. Закон природы. А насчет равновесия беспокоиться не надо — оно придет само.

Что служит толчком вдохновения? Пожалуй, все-таки заказ. Голые цифры: длина, ширина, объем. Нужно помнить о существующих, действующих моделях. Не создавать конкуренции внутри единой линейки. Моя новая идея не должна перечеркнуть все прежние. Эти ограничения необходимы, они — рама для картины. Без них я могу вообще ничего не увидеть. Потому что моя свобода почти безгранична, я боюсь раствориться в ней. Но я работаю с конкретной верфью, я вижу, как моя идея превращается в пластик, дерево, металл, обретает смысл, коммерческий успех, наконец.

— Творец, изобретатель — он, Стефано Ригини. Существуют конкретные требования: соотношение длины и ширины. Есть рыночный спрос — обновлять линейку Azimut. Каждая лодка Стефано возникает из этой концепции. Лодка рождается в тот момент, когда у Стефано возникает идея, но становится реальной лишь тогда, когда ему удается соотнести замысел с реальными требованиями рынка, новаторские идеи — с единой структурой наших моделей.

— Труднее всего бывает уместить новое видение в существующую линейку, — подхватывает Стефано. — Новая лодка, рождаясь, раздвигает в стороны прежние, я не должен позволить ей слишком далеко уйти. И это мощнейший стимул для меня. Мне говорят, чего требует рынок, чего ждет клиент, какие материалы, какие расходы намечены, а я действую вразрез, наталкиваюсь на границы, борюсь, хочу выдумать что-то совершенно другое, а должен — именно это. Наконец, удается сосредоточиться, и тогда я вижу лодку.

— В какой-то момент нам посчастливится вырвать у Стефано чертеж. Приступаем к первому этапу разработки. Всего этих этапов будет четыре или пять, и на каждом мы сотрудничаем с дизайнером. Инженерные расчеты, компьютерная модель, реальная модель, испытания в искусственном водоеме и так далее. Мы отвечаем за техническую надежность лодки и за ее коммерческий успех. И за сроки.

— Время — тоже ограничивающий и вместе с тем стимулирующий меня фактор. Я понимаю, как трудно компании бывает ждать, иногда она не имеет такой возможности. Наше сотрудничество держится на высочайшем чувстве такта. От них требуется большое терпение и от меня тоже, когда я вынужден отступить в сторону и предоставить возможность другим людям перевести мои идеи на язык материалов и форм, практической пользы и экономической целесообразности. В первую очередь я отдаю проект специалистам по интерьеру и декору: Карло Галеацци — для Azimut и Франсуа Зуретти — для Benetti. Они воплощают идею, дают краски и плоть тому, что было рисунком. У них невероятный вкус к подбору и сочетанию материалов. Тогда я начинаю видеть, как лодка растет изнутри, как интерьерные решения раздвигают ее, пока полностью не займут предусмотренный объем.

То, что происходит потом на верфи, меня ошеломляет. Мне кажется, я не так отчетливо осознаю собственные идеи, как эти талантливые люди, которые преображают замысел в форму. Возникает модель лодки, и я перехожу к заполнению внутренних модулей. Azimut соблюдает величайшую точность в технических аспектах благодаря компьютерной программе, заимствованной из автомобильного сектора. Все цифры, которые мне предоставляют, выверены до десятых и сотых миллиметра. Я собирал Benetti Vision, 45 метров из модулей по полметра, и части совпали без зазора, как мозаика!

Бюджетные вопросы касаются только верфи: мое дело — собрать эту мозаику так, как я вижу. В общем-то на цене это не сказывается. Нужно с максимальной отдачей использовать каждый сантиметр, вот что главное. Расходы на лодку уже, по сути дела, определены основными параметрами (длина, ширина, общий план), и я просто-напросто заполняю отведенный мне объем. Мне кажется, ничего такого уж нового я не выдумываю. Как я уже сказал, главное для меня — чтобы внешний облик лодки выстроился вокруг увиденного мной внутреннего плана. Потребность в гармонии внутреннего и внешнего побуждает иногда к необычным планировкам. 98 Leonardo — 30-метровая лодка с одной палубой, салон раскрывается в кокпит, и создается небывалое пространство, единство внутреннего и внешнего. На борту этой лодки нельзя сказать: Выйду-ка я наружу. Здесь все — и снаружи, и внутри. Не я, не владелец, даже не лодка — главный герой. Протагонист — море, а лодка, и я, и все мы — зрители.

Я счастлив, что Azimut-Benetti предоставляет мне почти абсолютную свободу, чтобы создать такое. И не думаю, что мои затеи так уж дорого обходятся. Мне дают возможность исследовать разные пути, и если выясняется, что неплохо было бы добавить или убавить палубу, верфь, с ее огромным экономическим и индустриальным потенциалом, в состоянии определить, есть ли в этом рыночный смысл.

— Ничто так не стимулирует рынок, как появление новых моделей, расширение линейки. Мы сотрудничаем со Стефано Ригини уже 14 лет, и это для нас огромное преимущество. Его концепции всегда попадают в точку, он с безукоризненной точностью и изяществом создает именно тот имидж, к которому стремится Azimut, находит единственно возможное сочетание вечного духа Azimut и новаторских тенденций текущего сезона. Я бы даже сказал — Стефано часто опережает всех, и это позволяет Azimut задавать тон. Так было с кормовым гаражом на сотой модели...

— С джакузи на флайбридже, — продолжает Стефано. — Мы сделали это первыми, а за нами повторили другие.

— Благодаря Стефано мы первыми оптимизировали пространство нижней, жилой, палубы. Это всецело его идея, как и увеличенные окна мастер-каюты, которые все принялись копировать. И ставшее сразу классическим окно-эллипс. И крытый флайбридж — лето становится жарким даже в Средиземноморье, и клиенты предпочитают больше тени.

— Да, с этим я опередил общую тенденцию примерно на год. Если взять только окна — сколько возможностей и концепций, которые я хочу исследовать и развивать. На 68S окна мастера смотрят прямо в море. Наконец-то! Почему мы должны лишиться вида на море, как только спустимся на нижнюю палубу? Современное стекло не уступит в прочности пластику. С какой стати бояться выглянуть наружу, бояться, что тебя увидят? Смотрите, как изменился мир: целые здания, огромные современные здания строят из стекла, без ставен, без штор или жалюзи. Мы сумели усвоить эту концепцию, развить ее. И сейчас в открытой лодке на нижней палубе мы обязательно делаем такие окна. Благодаря этому нижняя палуба используется гораздо больше. Скажем, позавтракать внизу в уютной маленькой гостиной с видом на утреннее море.

В конце концов, мы живем на этом свете совсем недолго... успеть бы насмотреться.

И он в нетерпении оборвал разговор, спеша вернуться к своей нынешней любви — Azimut 47 Fly.

"
Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
Рекомендуем прочитать
Суперъяхта для начинающих
Новые проекты Суперъяхта для начинающих
Считается, что обычная яхта получает приставку супер, если ее длина больше 30 метров. По этому же принципу то, что за отметкой 60 метров, называется мегаяхты, а все, что свыше 100, — это уже гигаяхты. При этом специалисты все время делают оговорку, что такое...
Текст Андрей Иванов
Лука Бассани:  Создать вещь, а не бренд
Новые проекты Лука Бассани: Создать вещь, а не бренд
Лука Бассани — не современный дизайнер. Он — сверхсовременный. В расчисленный мир крупных концернов и давно налаженных верфей чуть более десяти лет назад ворвался человек, утверждавший, что консервативные установки и глупые регламенты мешают построить...
Текст Вероника Завадская
Бот да Винчи
Новые проекты Бот да Винчи
Есть такие художники, которым достаточно написать всего одну картину, чтобы войти в историю. Так, говоря о Леонардо да Винчи, мы сразу вспоминаем Джоконду. У Мартина Франсиса, одного из самых известных в мире яхтенных дизайнеров, чей офис базируется в...
Текст Никита Горчаков
220x369-rightside-inside-sgm