Лица
2007, ноябрь-декабрь

Неуловимый

Текст Мария Мошкина
Возможности встретиться с Эспеном Оэйно — автором легендарных Octopus, Skat, JeMaSa, Linda Lou и многих других — мы искали очень долго. То по Москве пронесся слух, что он вот-вот приедет, а господин Оэйно, оказывается, в это время работает в своем офисе в Монако. То он встречается с будущими клиентами по всей Европе. Только Monaco Yacht Show — 2007, вид на которое открывается с балкона нового офиса, смогло удержать Эспена Оэйно на несколько дней на одном месте. Тут-то мы с ним и встретились в условиях, близких к боевым: во время интервью рабочие как раз монтировали мебель


Устроившись в уголке, мы начали беседу с одним из самых ярких дизайнеров современности.

— Яхтенный дизайн был вашей страстью всегда?

— Я увлекся яхтами, когда был еще совсем ребенком. В три года я постоянно рисовал лодки, в школе, когда мне становилось скучно на занятиях, я рисовал лодки. В моей семье, и со стороны отца, и со стороны матери, были инженеры, которые разрабатывали проекты лодок и двигатели.

— Где вы учились?

— Когда мне было 15 или 16 лет и я закончил школу, я уехал из Норвегии в Нормандию учиться. Во французском бакалавриате я проучился три года. Самое поразительное, что я практически не говорил по-французски, когда приехал, знал только английский и немецкий. Но поскольку в школе сразу же появились друзья, пришлось очень интенсивно изучать французский язык, чтобы общаться с ними на равных. И после трех лет жизни во Франции я стал говорить по-французски лучше, чем по-английски. После я решил продолжить свое образование в сфере морской архитектуры в Шотландии — историческом центре кораблестроения, в университете Стрэтчклайд в Глазго. В 1986 году я окончил университет. До того, как основать свою собственную компанию, я восемь лет проработал у Мартина Франсиса. В его дизайн-бюро я вел проект мегаяхты Eco.


— Во многих международных яхтенных изданиях пишут, что Эспен Оэйно как дизайнер начался с яхты Eco.

— Но это был проект Мартина Франсиса. Я лишь работал в команде, хотя это был неоценимый опыт. Каждую неделю я ездил на верфь, я знал все об этой яхте. Вот интересная история, связанная с Eco: яхта должна была отойти заказчику в Киль (Балтийское море) 19 августа 1991 года. Лодка должна была пройти через Ленинград. Но мы испугались путча в вашей стране и быстро поменяли курс на Англию, а оттуда в Средиземное море. Несмотря на то, что все это было так давно (дизайн-проект яхты был утвержден еще в августе 1988 года!), Eco до сих пор смотрится современно. Подумать только, это же 19 лет назад!

— Вы учились яхтенному дизайну во Франции, в Шотландии. Какая из европейских школ лучше?

— В Саутгемптоне есть дизайнерские курсы, которые наиболее ориентированы на яхтенный дизайн. Школа, которую окончил я, более кораблестроительная, если можно так сказать. Нефтеналивные танкеры, дебаркадеры, ледоколы — вот их я должен был проектировать. Я потому выбрал эту школу, что мои родители твердили мне: «Эспен, ты должен стать серьезным человеком». И я считаю, что такое образование идеально для того человека, который проектирует яхты, ведь сегодня яхты растут в размере.


— Когда вы начинаете работать над проектом яхты, что самое важное для вас?

— Самое важное — понять, чего хочет клиент. Часто это очень непросто, потому что клиент может сам не понимать, чего он хочет. Он просто твердит о красивой яхте. И тогда я начинаю расспрашивать: будет ли яхта большую часть времени стоять, например, вот тут — в Монако, или клиент собирается путешествовать на ней по всему миру, как, например, владелец лодки Octopus (он побывал уже в Антарктике, Китае, Южной Африке, в общем, он практически все время куда-то движется на своей лодке).

— Наш традиционный вопрос дизайнеру: какое было самое странное пожелание клиента, которое вам довелось воплотить в жизнь?

— Я думаю, это было на Eco. Ее владелец хотел получить площадку для самолета на борту. Не для вертолета, а именно для маленького самолета, поскольку с вертолетами у него произошло что-то неприятное в жизни, он не может летать на них. Кто-то просит маленькую больницу на борту. А один американец хотел, чтобы его лодка шла со скоростью 20 узлов. Мы сделали расчеты и поняли, при таких размерах корпуса, двигателей и помещений для них, при таких размерах вентиляционных люков сможем спроектировать корпус только так, чтобы он шел со скоростью 18,5 узлов. Показали проект заказчику, а он говорит: «Нет, она должна делать 20 узлов». Мы ему объясняли, что для этого лодка должна быть больше, двигатели должны быть мощнее и т.д., а это означает, что и стоимость проекта увеличится на 1,5–2 млн. И тогда клиент говорит нам: «Вы должны понять, у меня есть жена, а у жены — собака. На нашей прошлой лодке мы могли пройти отсюда до Корсики за столько-то часов при 20 узлах. Это единственная скорость и единственное время в пути, которые может вытерпеть собака моей жены». Вот только, если честно, я до сих пор думаю, ощущает ли он сам и собака его жены эту самую разницу между 18,5 и 20 узлами?


— Вы работаете только с мегаяхтами?

— Нет, мы также проектируем тендеры. Самый маленький из них — 8 метров. У нас есть осуществленный очень интересный проект — 78-метровая яхта и 35-метровая, которая всегда сопровождает первую. Но это не тендер, она идет своим ходом. Это очень красивый проект, так как обводы маленькой лодки повторяют обводы большой, на воде смотрится потрясающе. Вообще-то я очень люблю проектировать маленькие лодки, потому что ты можешь ощущать ее, быть связан с ней напрямую.

— Есть ли у вас какие-то авторитеты в яхтенном дизайне или просто проекты, которыми вы восхищаетесь?

— Из людей это, пожалуй, Джон Банненберг. А когда я был ребенком, у меня был другой герой — Йан Херман Линге. Он работал в Норвегии с парусными, моторными яхтами и военными кораблями, делал лодки для Windy.

— Скажите, а не возникало у вас никогда желания заняться дизайном серийных лодок?

— Сейчас я веду переговоры с одним из моих однокурсников. Но это пока проект. Строить серийные лодки и custom-лодки — это совершенно разный набор задач.


— Расскажите о своей команде.

— У меня работают 13 человек, из них пять проектных менеджеров. Эдвин — морской архитектор из Южной Африки, в прошлом капитан. Пьер — это моя правая рука и мой однокурсник, также архитектор из Франции. Кристиан — product-дизайнер из Франции. Сильвия — она из Италии и специализируется на проектах с очень необычным дизайном. Еще Кристиан, наполовину итальянец, наполовину американец, — он инженер-механик и архитектор. Лусетт — из Гвинеи-Бисау, она дизайнер интерьеров, Джереми — из Англии, Эрван — из Франции, он product-дизайнер, Паоло — из Италии, моя помощница Натали — она приехала с Сицилии и, наконец, бухгалтер Элен. В общем, у меня собралась абсолютно интернациональная команда. Я считаю, что качество дизайна или его стиль совершенно не зависят от национальности или школы, тут самое главное — только личность человека, который этим занимается.

— Вы работаете только с экстерьером?

— Да, наше проектное бюро разрабатывает только план лодки, декорациями всех жилых помещений занимаются уже компании с другой специализацией.

— А какая лодка у вас?

— У меня небольшая моторная яхта. Мои дети просто обожают ее, сами управляются с оборудованием.


— Что вы предпочитаете использовать для самого первого наброска своего нового проекта? Кусок бумаги и карандаш или компьютерную программу?

— Я черчу всегда только на кальке и использую для этого очень тяжелую ручку (мне удобно такой чертить), два фломастера (потоньше и потолще) и замазку-карандаш. Вообще, я рисую лодки только от руки.

— Расскажите про ваш последний проект.

— Эта лодка особенно дорога мне, поскольку меня и ее владельца объединяет одна страсть — горные лыжи. Это моя вторая страсть в жизни. Мы познакомились на австрийском горнолыжном курорте Китцбюль. Там же после катания мы устраивали бурные дискуссии, какой должна быть лодка, и по вечерам я рисовал будущий проект. И вот на следующей неделе я вылетаю в Австралию на верфь, чтобы провести последние проверки. Лодка длиной 74 метра, очень узкая, а потому и очень быстрая. So sexy boat…

***

Последним мы задали Эспену Оэйно вопрос о том, какой ему видится мегаяхта будущего. Нам показалось справедливым задать такой вопрос дизайнеру, специализирующемуся на лодках вневременного дизайна. Господин Оэйно долго размышлял и ответил: «Я не знаю». И продемонстрировал нам на экране своего компьютера, какими были обводы лодок сто лет назад и какие они сейчас. Что и говорить, стало ясно: прогресс в свое время мчался с головокружительной скоростью. И если даже Эспен Оэйно не знает, какие лодки будут строить через 50 лет, нам остается только надеяться, что мы сможем взглянуть на них хоть одним глазком.

Понравилась статья?
Подпишитесь на новости и будьте в курсе самых интересных новостей.
AP_0002_72